Порочный круг реформ
Долго ли будет раскачиваться из стороны в сторону «налоговый маятник»?
Выступая на Петербургском экономическом форуме, президент Дмитрий Медведев заявил, что с 2012 года ставка страховых взносов (за счет которых финансируются пенсии и программы медицинского и социального страхования) снизится до 30%, а для малого бизнеса - до 20%. По сути, тем самым признано неверным происшедшее с января нынешнего года увеличение этих взносов, вызвавшее массовые протесты предпринимателей. И еще раз продемонстрирована системная ошибка всех пенсионных реформ последних лет, которые никак не могут вырваться из порочного круга.
Почему бизнес уходит в тень
Напомним, что введенный в 2001 году единый социальный налог (ЕСН) заменил собой ранее существовавшие платежи в три социальных фонда - Пенсионный, Фонд обязательного медицинского страхования и Фонд социального страхования. Тогда многие (в том числе и автор) предупреждали, что это не налог, а целевой сбор, и применение понятия «налог» - небезопасные игры с терминологией.
Так и случилось: вместо целевых сборов на конкретные нужды - выплату пенсий, оплату лечения больных, оплату больничных и путевок - появился налог, поступления от которого начали учитываться в бюджете, но перестали при этом иметь целевой характер. Иначе говоря, средства, собранные от ЕСН, растворялись в общей массе и теоретически их можно было расходовать на иные цели. Возникающую нехватку могли компенсировать за счет других доходов бюджета, а могли и не компенсировать. С понятными последствиями...
Ставка ЕСН в 2001 году была установлена в размере 35,6% от фонда оплаты труда - эти деньги должен был платить работодатель. И на протяжении последующих лет постоянно шли разговоры о том, что такая ставка слишком велика и приводит к тому, что бизнес уходит в тень, что зарплаты выплачиваются в конвертах, и так далее и тому подобное. Аргументы оппонентов, говоривших, что бизнес прячет вовсе не расходы на фонд оплаты труда, а прибыль и снижение налога приведет лишь к дефициту средств на пенсионные и медицинские цели, услышаны не были.
С 2005 года ЕСН резко снизили - до 26%, из которых 20% направлялось на пенсионные цели, 3,1% - в фонд ОМС и 2,9% - в фонд соцстраха. Это назвали «либеральной мерой», и было обещано, что снижение налоговой нагрузки на бизнес приведет к увеличению налоговых поступлений. Однако достаточно быстро выяснилось, что скептики оказались правы: бизнес отреагировал на снижение налогов не выведением зарплат из тени (в конвертах как платили, так и платят до сих пор), а исключительно ростом доходов начальства. Ведь для ЕСН была введена регрессивная шкала: чем больше зарплата - тем меньший процент с нее отчислялся в социальные фонды. И сверхвысокие зарплаты, по сути, не облагались налогами.
Что касается поступлений в социальные фонды, то они, естественно, резко снизились. Особенно поступления в Пенсионный фонд: раньше на пенсионные цели направлялось 28% от зарплаты, а стало - лишь 20%.
Результат не замедлил сказаться: дефицит бюджета Пенсионного фонда стал нарастать с пугающей скоростью. В октябре 2010 года министр финансов вице-премьер Алексей Кудрин заявил на заседании президиума Госсовета, что «сегодня пенсионная система имеет примерно 30% дефицита», и чтобы его закрыть, из федерального бюджета в ПФ будет перечислено 1,1 триллиона рублей. Расчеты экспертов правительства показывали, что пенсии в России лишь на 37% финансируются за счет страховых сборов, а остальные 63% - это дотации из бюджета...
Хорошо забытое старое
Начиная с 2010 года была проведена очередная реформа - по принципу «хорошо забытое старое». Единый социальный налог отменили, вернувшись к тому, что было раньше, - отдельным платежам в социальные фонды.
При этом на 2010 год ставки платежей были сохранены и в сумме составляли 26% от фонда оплаты труда. А с 2011 года, чтобы спасти от краха Пенсионный фонд, их было предписано увеличить до 34%. В ПФ, как и до 2005 года, направляется 28% от фонда оплаты труда, в фонд ОМС - 5,1% и 2,9% - в фонд соцстраха.
Предсказать реакцию предпринимателей было нетрудно. Во-первых, при новой системе оказалось, что высокой налоговой нагрузкой облагаются трудоемкие отрасли со средней зарплатой - машиностроение, легкая промышленность, инновации, малый бизнес, а сравнительно мало (в процентах от своего фонда оплаты труда) платят финансовый сектор, ТЭК и естественные монополии. То есть те, кто и сейчас, мягко говоря, не обижен. А во-вторых, ущемленным оказался малый бизнес: если раньше его представители платили ЕСН в размере 15% от фонда оплаты труда, то теперь их ставка поднялась до 34% (для малого бизнеса, занимающегося «производственной и социально значимой деятельностью», - до 26%).
Как только новые ставки были введены в действие - бизнес начал борьбу за их снижение. Ассоциация предпринимателей «ОПОРА России» собрала 80 тыс. подписей за снижение ставок. На митингах и пикетах предприниматели (особенно малые) возмущались тем, что все это происходит под предлогом «заботы о малом бизнесе», непрерывно декларируемой властями, заявляли, что «уход в тень - это вопрос выживания» и что «в то время как весь мир поддерживает малое предпринимательство, нам объявили войну». Одновременно резко упала собираемость взносов по повышенным ставкам.
Между тем впереди были выборы в Госдуму и президентские, а потому в Кремле и «Белом доме» крепко задумались: надо ли в предвыборное время восстанавливать против себя достаточно большую и активную группу населения? И хотя Минфин, понятно, возражал против снижения ставок, в апреле президент дал поручение правительству подготовить предложения по изменению размера страховых взносов. А в июне на Петербургском экономическом форуме, как уже было сказано, Дмитрий Медведев объявил, что ставки будут снижены, и потребовал от правительства представить ему соответствующие расчеты и предложения.
Бремя выбора
Правительство думает, как компенсировать «выпадающие доходы» бюджета, ведь поступления по повышенным ставкам уже были учтены при его формировании. Скорее всего, деньги на компенсации возьмут из Фонда национального благосостояния (куда поступает часть нефтегазовых доходов). При этом, как заявляет вице-премьер Александр Жуков, пересмотра регрессивной шкалы взимания страховых взносов не будет.
Одна из главных проблем - опять же малый бизнес: снижение ставки до 20% правительство предлагает не распространять на тех малых предпринимателей, которые занимаются торговлей. В ответ предприниматели говорят, что нельзя делить малый бизнес на производственный, социальный и торговый и что для всего малого бизнеса нужна единая ставка, поскольку торговый бизнес - это те же рабочие места и налоги...
Чем закончатся эти споры, мы скоро узнаем. Но нельзя не констатировать простого обстоятельства. Все обсуждения проблемы социальных (особенно - пенсионных) сборов упираются в одну и ту же дилемму. Если держать высокие налоги, бизнес перестает их платить, и экономика уходит в тень, если их снижать - пенсия перестает обеспечивать даже минимальный уровень жизни, и Пенсионный фонд надо подпитывать за счет федерального бюджета, то есть за счет других налогов.
Возникает тот самый порочный круг, который был упомянут автором в начале статьи и по которому мы прошли уже дважды за последнее десятилетие, когда социальные сборы то снижаются, то повышаются, то опять снижаются в судорожных поисках оптимального решения.
А что дальше, когда закончатся выборы? Новое повышение ставок? Или повышение пенсионного возраста, о неизбежности которого не устает говорить Алексей Кудрин и в поддержку чего радостно высказался олигарх и новый глава партии «Правое дело» Михаил Прохоров?
Разорвать этот порочный круг можно, как представляется, только одним путем: начать обсуждение проблем, выходящее за пределы другого порочного круга - правительственных экономистов, упорно игнорирующих любые предложения, исходящие от независимых экспертов. Иначе этот «налоговый маятник» так и будет раскачиваться из стороны в сторону, а граждане будут чувствовать себя объектами непрерывного правительственного эксперимента.
Цитирование ресурса: www.newsland.ru
детские летние лагеря